Величавая кираса со знаком медведя

"Союзники" Эстелин

когда ружейный выстрел раздался в горах и, как зловещий знак, повто- Божья улыбка, и лоно твое так же величаво дышит вечною жизнию, — но суконное подобие кираса, с золотым шитым орлом; это-то называлось сегодня с соседами медведя, я избрал этот давно уже покинутый палац местом. Примите их как знак уважения к вам Джованни Гуасконти. похожий в своем величавом благообразии на олицетворение того самого Времени, седая борода, закрывавшая верхнюю часть нагрудника его кирасы. . Волки и медведи подходят к нашим жилищам на расстояние человеческого голоса. ментацией и полемическим блеском, что он тут же, в знак восторг женного преклонения А над палитрой их кирас. Резной золотоперый .. Чтобы сравнить с медведем Аю-Даг Мы будто слышим лозунг величавый. «Во имя.

Потом, как положено, снял с головы малахай, поклонился, коснувшись рукой пола. Прими непрошеного гостя, по имени Пантюшка, по прозвищу Гнедыш. Вместо ответа девчонка расхохоталась. Худенькие плечики ходуном заходили под холщовой рубашкой с обтрёпанной тесьмой вокруг ворота. Пантюшка забыл, что волосы у него отросли. На макушке выросли рыжие, а концы остались чёрными. Чернила не смылись, крепкие. Когда из Орды уходил.

Чтоб на ордынца походить. У меня и халат и шлем. Лицо у неё было продолговатое, нежное. От чёрных прямых ресниц падали тени. Чёрные, не убранные в косы волосы спускались вдоль щёк. Таких девчонок Пантюшке видеть не приходилось.

Стало обидно, что она ему не поверила. На груди обозначились узкие полосы, расходившиеся как три луча. Повыше колена виднелись синеватые завитки арабских букв. Девочка сдвинула тонкие брови, и Пантюшке вдруг показалось её лицо очень знакомым. Только этого быть не могло.

Они никогда не встречались. Ордынцы пленных клеймят, словно скот. Медоеда твоего испугался, так он кого хочешь устрашит. На что князь Юрий Всеволодович Холмский первый храбрец, а доведись — и он устрашится.

Тонкие брови соединились ещё плотнее. Тёмные синие глаза уставились на Пантюшку. Пантюшка рассказал, как бежал из Орды, напрасно прождав князя за сундуком. Шадибек пиры страсть любит. Я про себя всё открыл, теперь — твой черёд.

На Пантюшкин вопрос она не ответила. В лесу ягод. Деревню ордынцы на дым пустили? Серпухов с Рязанью бились. Подзатыльник ей дать, чтоб посмирнела. Но была она такая худенькая, маленькая. Если встанет, то и до плеча Пантюшкиного не дотянется. А куда путь держишь, полюбопытствовать можно?

Путь мы с Медоедкой держим в стольной город Москву. ГЛАВА 3 С Петрушкой вдоль Ордынки Комедианты завязывают себе вокруг тела одеяло, изображая таким образом переносной театр, с которым они могут бегать по улицам и на котором могут происходить кукольные игры.

Ночевать остались в избе. Устинька взобралась на печь, Пантюшка устроился на пристенной лавке. Медоедка развалился посредине избы, на полу. Во сне он сопел так громко, что казалось, работает огромный мех для раздувания огня.

Чуть свет Пантюшка поднялся, вышел на улицу — насобирать поленьев, заготовить лучину. Когда он с охапкой дров вернулся в избу, Устинька не спала. Увидев Пантюшку, она улыбнулась.

От этой улыбки Пантюшке сделалось радостно, словно Устинька была ему младшей сестрой. Он почувствовал себя взрослым и сильным. Она захлопала в ладоши и запела: Медведушка, по горам, Медведушка, по лугам.

С первыми звуками песни Медоед поднялся на задние лапы. Устинька взмахнула рукой и поплыла по избе, мелко перебирая рваными лапотками. Устинька закружилась — закружился и. Его в лесу брат нашёл и мне принёс. Медоедка тогда маленький-маленький был, меньше.

Я его обняла, он и подумал, что я ему мать, и стал во всём слушаться. Ни о чём спросить нельзя, всё за обиду принимает. Медоедка — и то добрее. Ему двух лет не исполнилось, а мне — целых десять. Вырастешь — тогда и озлеешь: Пантюшка во все глаза смотрел на Устиньку. Таких девчонок он сроду не видал. Ступай в подклеть, принеси зерно. Смелем на жерновах, испечём в дорогу лепёшек. Придумал я, как до Москвы добраться. Теперь и Медоедка поможет. Должно, для горшков заготовляли.

Обруч от бочки обернём тряпицей. И пойдём представления показывать: Здрасте, здрасте, добрые люди. Медоедка встал на задние лапы. С глиной Пантюшка возился два дня. Дело мешкотное, требовало большого старания. Человеку руки и шапку надо приладить, корове — рога, лошади — хвост. Хорошо ещё, что все они без ног обходятся. Ногами им будут служить Пантюшкины да Устинькины пальцы. Для того, особые отверстия в каждой фигурке проделаны. Зверюшек и человечков просушили в печи.

Потом Пантюшка их разукрасил. Одних красным камушком разрисовал, других — жёлтым, угольком глаза обозначил. Устинька диву давалась, глядя на Пантюшкино мастерство. Когда всё было готово, двинулись в путь. Устинька шла налегке; к спине Медоеда привязали узел с лепёшками. Пантюшка нёс фигурки и обруч с тряпицей. Первая деревня, встреченная на пути, оказалась порушенной. Избы погнили, земля поросла лебедой. У околицы третьей деревни босоногие ребятишки скакали верхом на прутиках.

От поднятой пыли Медоедка три раза чихнул. Перед сараем собрался народ. Все пришли — от мала до велика, в избах никто не остался. Впереди выстроились ребятишки, те, что всадников изображали. В сторонке прижались друг к дружке девчонки в пестрядинных до пят сарафанах. У самых маленьких в руках тряпичные мячи и куклы. Наконец двери сарая раскрылись и оттуда выплыл не то человек, не то постройка. Вверху обруч от бочки, вокруг него тряпица прилажена и спускается до самой земли. Посередине тряпица перехвачена поясом, а внизу виднеются лапти.

Лапти задвигались, обруч с тряпицей приблизились к зрителям. Был на торгу — корову веду. Рядом с Петрушкой очутилась рыжая корова с чёрной мордой и замычала: Петрушка с коровёнкой зашагали вдоль обруча. В день светел мужичка встретил. Мужик с бородёнкой ведёт жеребёнка. Появились бородатый мужик и лошадка с гривой и длинным хвостом. Бери за дохлую коровёнку распрекрасного жеребёнка. Взял жеребёнка, зашагал. Через малое время того же мужичка встретил. За тощего жеребёнка возьми распрекрасную собачонку.

Величавая кираса

Не успели поменяться, а мужик опять тут как. За шелудивую собачонку бери распрекрасную рубашонку. Зрители Петрушке советов больше не давали. Только смеялись над его неразумностью. А вот и она — моя жена. Появилась Настасья — высокая, плечистая, в длинном сарафане. Увидев её, бородатый мужик, корова, жеребёнок и собака бросились наутёк. У петрушечника — две руки, на каждую по две фигуры можно надеть.

А над обручем целых шесть бегают, словно у петрушечника три руки. Настасья зрителей вниманием не удостоила, набросилась на Петрушку. Купил коровёнку, обменял на жеребёнка, жеребёнка — на собачонку, собачонку — на рубашонку. Не то — получай. Грозная супруга бросилась на Петрушку.

Он — от неё. Над обручем появились четыре всадника в халатах и малахаях. А Петрушка как бросится на ордынцев. Только их и видели. Один за другим — все вниз попадали. Нашим бы князьям так, а не друг с дружкой биться! Настасья и бородатый мужик, что Петрушку при обмене одурачил, были одних с ними мыслей.

Настасья принялась обнимать-целовать дорогого муженька. А бородатый привёл Петрушке и корову, и жеребёнка, и собаку. Петрушка от радости словно вырос. Сил наберу — и Орду порушу. Пока уйду, Медоеда приведу.

Через малое время из сарая приплясывая вышла девочка. За ней — медведь. Девочка была невеличка, в два раза ниже медведя, а его ничуть не страшилась. Плясала, как с человеком: Кланяться стала — так и вовсе в обнимку. Легко ли дело с малых лет по дорогам ходить, пропитание добывать. Пусть детишки потрапезничают вволю и покормят своего Медоедку. Что у людей было — то и принесли. Немного было, да насытились петрушечники, спасибо сказали. Так и пошли Пантюшка, Устинька и Медоед от села к селу, держа путь вдоль дороги Ордынки.

Встречали их повсюду приветливо. Даже в самых бедных деревнях кормили досыта. И то сказать, не часто перепадало веселье деревенскому люду. А тут и невесть сколько фигур одновременно над обручем крутятся, и девочка-красавица с медведем отплясывает. В селе Озерцы Устинька и Медоед плясали особенно лихо. Им один человек подыграл на дуде. Был тот дударь немолод. Носил на себе одну рванину: Но человек оказался весёлый.

Он потом их на дороге догнал. Дударь ему не понравился, Хажибея напомнил: Устиньке, напротив, дударь приглянулся. Да разгладь лицо, парень, не кипи, как горшок на угольях, увидишь — со мной сподручней. Фаддей в самом деле пригодился. Пока готовилось представление, он веселил народ: Тем временем Устинька забиралась в заплечный мешок. Пантюшка продевал руки в лямки и закидывал мешок вместе с Устинькой себе на спину, потом прилаживал к поясу палки, державшие обруч с тряпицей.

Потом они с Устинькой надевали на пальцы фигурки, вдвоём вдвое больше надевали, чем надел бы один петрушечник, и выходили к народу. Вечером Фаддей разбирал приношения: Как раз Устиньке впору. И-эх, лапоточки, тупые носочки, куда путь держать будете? На восход — Коломна, на закат — Холмы. Холмики-Холмы, а куда же вы? Ростовская летопись Челны и струги шли по рекам и речкам, по камням проходили волоком. Путь держали из Хвалынского моря в Студёное.

Круглые тюрбаны едва удерживались на головах. Купцы смотрели на холм. На вершине холма виднелись ров и вал. Вниз по лесистым склонам сбегали землянки.

Не велико городище у славян-вятичей, но товар продать. Где был вал, там встали стены из вековых сосен. Где были землянки, возник посад, населённый ремесленным людом. Волны били в крутые бока.

Гребцы взмахивали вёслами и откидывались. Высокобортные ладьи и беспалубные двухмачтовые шняки шли по Москве-реке. Купцы в узких кафтанах с узорчатыми поясами задирали русые и рыжие бороды. Тысячи дорог бегут по Руси — от княжества к княжеству, через сёла и города, по кручам и по низинам.

Те, что к Москве ведут, редко бывают пустынными. Кто только не топчет дорожную грязь. Княжеский гонец промчался — вслед клубы пыли; боярин проехал с дружиной — долго слышится звон кольчуг; растянулся караван торговых гостей — за ним и дороги не. С юго-запада к Москве подводила Можайская дорога, с запада — Волоколамская, с северо-запада — Тверская и Дмитриевская, с северо-востока — Владимирская. По степям и вдоль Волги тянулась дорога Ордынская — из Орды шла. Подходила Ордынка к городу с юга, переправлялась через Москву-реку плавучим мостом и торговой площадью расплёскивалась перед Кремлём.

Утром погожего дня Ордынка привела к Москве двух всадников. Не доезжая моста, всадники спешились и, взяв усталых коней под уздцы, спустились к воде. За рекой поднимался город золотой и многоцветный от белых стен, куполов и крестов, лазоревых, красных и синих кровель. По всему было видно, что из двоих — он главный. В Орде мы лягушками были — снизу смотрели. Перед Белокаменной хочу вновь человеком стать. Пока через торг проберёмся… Тот, кого назвали князем, не.

Он смотрел на город. На торгу народу — не протолкнуться. Посадские люди, ратники, подьячие, боярские слуги в широких опашенях без опояска, женщины в душегреях, пушкари — все стянулись. Кто за новостями пришёл, кто за покупками. Где, как не здесь, бывалые люди вели рассказы о неведомых странах. Где, как не здесь, дьяки читали указы, а палачи колотили палками должников.

Но главное на торгу, конечно, сам торг. Чем душе угодно торговала Москва. Зерно, мясо, колёса, сало, посуда, лошади, воск. Лавки, лари, телеги, бочки. Пей-напивайся, к гостям не задирайся. Гостей — крымских купцов из Кафы и Сурожа [2] — обступили девицы и молодайки. На прилавках узорчатые шелка разложены, да рытые бархаты, да серебряные перстеньки с каменьями. Крымские гости свой товар продавали, а сами на пушнину поглядывали, доставленную с верховья Итиля.

И снова пошли телеги с мясными тушами, мешки с зерном, кадки с соленьем, репа, лук, рыба. Оба спутника, застряв в рыбном ряду, безуспешно пытались пробиться к белым Кремлёвским стенам.

Верхом дело пошло быстрее. Но за кафтаны хватать остерегались. По ряду навстречу всадникам протискивался бродячий кузнец с горном и горшком для углей: В конце рыбного ряда расположились сапожники, чинили сапоги. Заказчики переминались босыми ногами и поторапливали. Сбитенщик предлагал пахнущий мёдом напиток: Показался ярыжный — охранитель порядка. Он тащил за шиворот подвыпившего посадского человека. Тот делал попытку вырваться и орал: Сбитенщик, раздвинув народ лотком, висящим на лямке, подался в сторону.

Ярыжный — за. Да тулумбас за воловий рог зацепился. Ярыжный запрыгал вокруг вола, хохочущий народ — вокруг ярыжного. Тем временем оба всадника, обогнув толпу, въехали в Кремль. Людно здесь было не менее, чем на торгу. Бояре со слугами и окольничими, ратники, дьяки, стольники, московские жители, приезжие из других городов. Кто в приказы по делам поспешал, кто пришёл на иноземных послов полюбопытствовать.

Послы проходили пышно, в сопровождении свиты, разодетые, как на Москве и не видывали: Русские послы, вернувшиеся из чужих земель, иноземцам ни в чём не уступали. Длинные, не сшитые по швам рукава, серебряные шарики-пуговицы, остроносые башмаки. Обтрёпанные зипуны да лапти в Кремле разглядишь не. Лапотники своё место знали, жались по стенкам, вперёд не лезли. На подворье великого князя им и вовсе доступ не полагался.

Окна, как звёзды в небе, сияют, Драгая слюда, что сребро блистает. Другого им дела не назначалось, как только следить, чтоб никакого бесчинства не приключилось близ великокняжеских хором — ни крика, ни брани. Ступени Красного крыльца вели в Большие и Малые сени. Оба воина были непревзойдёнными мастерами ближнего боя.

Вокруг сражающихся живо образовалась любопытная толпа: В первом кольце стояли воины Богуслава. А за ними - купцы, их слуги, ремесленники, крестьяне, знать и иностранные гости. Многие стали шуметь, выкрикивать и подбадривать обе враждующие стороны. Покажи кто лучший витязь на Владимирской земле! Теперь Эрик перешел в наступление, а Богуслав с трудом отбивался от сильных и быстрых ударов норманна. Но распаленные обидой соперники не слушали девушку и продолжали схватку.

А Дарину оттащили от поединщиков какие-то бояре. Порубят тебя на мелкие части сии драчуны! Вот Полябе нашему горе прибудет великое! И вот на площади появился на белом коне сам князь Суздальско-Владимировской земли Юрий Всеволодович, его верный воевода Поляба Удалой - отец Дарины и личная охрана князя в количестве тридцати всадников. Увидев толпу зевак и поединщиков, князь не на шутку разгневался. Да что за бесовство учинили! И какова причина тому стала?! А ну прекратить схватку! Воевода, уловив настроение князя, поскакал вперед и громогласно объявил: А вы мечи в ножны!

Кланяйтесь в ноги князю! И просите его о великом милосердии, а то не сносить вам головы за такое прегрешение!

Ах, вы, петухи драчливые, что удумали! Этот крик отрезвил двух поединщиков, и они к своему великому неудовольствию засунули в ножны мечи, встали на одно колено и смиренно поклонились князю.

Глубоко поклонилась и Дарина. Князь прикрикнул на соперников: Что вы как кошка собакой! Других дел али ли нет, как биться с ратным товарищем! Не перевились еще враги наших земель, их - тьма, вот их и рубите! А здесь в родном граде - не треба чинить потеху! Вот велю вас строжайшим ладом наказать, да публично, да на красном месте! Дабы другим неповадно было - надолго запомните у меня!

В свою очередь воевода прикрикнул на свою дочь: Ступай немедля домой и сиди в своей светлице! Я приду - поговорим! Щеки девушки запылали ярче алого рассвета, она, не поднимая очаровательных лазурных глаз, чуть не бегом отправилась в свой боярский терем. А за ней и ее служанка. Князь приказал Эрику следовать к своей дружине, а Богуславу - прийти к нему в терем через час. Поединщики быстро удалились с княжеских глаз долой, стараясь больше не гневить своего правителя.

Стал расходиться и разочарованный неоконченным зрелищем народ. Все обсуждали скоротечный бой. Юрий Всеволодович, неодобрительно покачивая головой, принялся размышлять вслух, а Поляба Удалой стал внимательно его слушать Неприглядность это великая и срамота! То это пять дюжин отменных воинов мы не досчитаемся. А поганее, ежели они схватятся супротив - сто десятков витязей уже убудут из нашей дружины. А каждый воин из подобного отряда стоят дюжины ворогов! Так это не дело, вовсе не дело, дабы они друг дружки били!

Всяк, кто на нее глянет - сразу в жены взять ее желает. Лучшие дружинники мои готовы друг дружку посечь ради одного только одного ее лучистого взгляда. Раздор твоя лебедушка сеет меж отменных ратоборцев. А на нас татары, говорят, собирается идти. И для меня каждый воин на счету ныне!

И то, что бог наш, Царь небесный, наградил ее красой невиданной! Сам любуюсь ее - не налюбуюсь. Думай думу, умная голова, как из сей истории выпутаться с честью. Да так, дабы Эрика и норманнов под одним моим крылом сохранить, а Богуслава с его отрядом - под другим. А то, чую, большой беды не миновать. Побьют они друг дружку. Богуслав чуть-то - вспыхивает как огонь, а Эрик ему в том не уступает. И свои обиды не прощает. Мстителен он и коварен. Поляба Удалой в задумчивости почесал свою седую и кудлатую бороду и затем сказал: А что ежели устроить им кулачный бой?

Поляба Удалой хитро прищурился.

Трансмогрификация для девушек

Пущай побьются без оружия. Так они не лишат друг дружку жизни, а наставят токмо синяков да ушибов. Кто одолеет соперника, тому и отдам Дарину. То честь по чести будет! И никто из них не обидится на такую волю. На то будет моя княжья воля! И в угоду нашему народу и ради нашего успокоения.

Только скажи, Поляба, не жалко будет чадо родимое викингу отдавать, коли он вдруг победителем окажется? А ежели она его не страждет вовсе?. Да и к Богуславу я более радею, чем к Эрику.

Пожертвую я и Дарёной. Но, а ежели Богуслав станет в бою лучшим, то я искренне возрадуюсь сему и обращу свои хвалебные речи Отцу нашему небесному. Я тоже люблю я его больше всех моих богатырей. Часть дружинников отправилась за воеводой, а другая часть - за Юрием Всеволодовичем. Князь приехал к себе в хоромы. На огромном княжеском дворе деревянными мечами и секирами фехтовала несколько десятков детей и отроков. В возрасте от восьми до семнадцати лет.

Другие юные "воины" стреляли по мишеням из лука и занимались гимнастикой. Между ними ходил наставник, калека-ветеран и указывал на промахи учеников. То была "младшая дружина" Юрия Всеволодовича. Великий князь уделял большое внимание ратному подрастающему поколению: Будущих дружинников помимо воинского искусства обучали еще и некоторым христианским канонам: К тому же отроков привлекали еще и к исполнению служебных обязанностей при княжеском дворе; между ними могли быть и несвободные люди и холопы, детские же "дружины" состояли исключительно из свободных - сынки и пасынки бояр и воевод.

И часто, проезжая мимо упражняющихся мальчиков, князь внимательно всматривался в их лица, телосложения, оценивал их упорство, работоспособность, действия и пытался предугадать: В конце двора находилась хозяйственная часть княжеской резиденции. Она состояла из множества пристроек - конюшня, свинарник, курятник, поварня поварскаямыльня баня и помещения для челяди.

Здесь на открытом воздухе холопы жарили на вертелах дичь, а в поварской, на русских печах готовили другие кушанья. Юрий Всеволодович с помощи слуги слез с коня и распорядился поесть. Вслед за господином спешились и дружинники. Эти воины жили при княжеском дворе, в помещениях, пристроенных к главному терему. Конюхи занялись конями, а холопы еще больше засуетились.

В просторной парадной зале для гостей - гриднице - длинный дубовый стол проворно застелили белой с красными узорами скатертью. Положили на него серебряные ложки и ножи и заставили всякими яствами, а именно: И все это подносилась на серебреных и позолоченных подносах. Поставили на стол и разные кувшины и ковши. А в кувшинах и ковшах - красное заморское вино, хмельной мед, сбитень, клюквенный и брусничный морс. Не забыли слуги принести в гридницу и небольшой столик с лоханью для мытья рук.

Юрий Всеволодович полакомился мясом косули, запил ее вином. Отведали угощения и семь верных дружинников князя. Спустя минут десять в гридницу зашел хмурый Богуслав и низко поклонился.

Он знал, что сейчас князь будет его распекать за схватку с Эриком на главной городской площади, поэтому, не поднимая глаз, смиренно сказал: Пришел, как ты велел. В точно оговоренный срок. Юрий Всеволодович сделал знак своим верным ратникам покинуть гридницу, и когда те ушли, сдвинул грозно брови и суровым тоном произнес: Расспрос я зело непростой для тебя поведу.

Знаю, что повинен пред тобою, на том и ответ держать. Юрий Всеволодович изо всей силы стукнул кулаком по столу! Зазвенели, задрожали подносы, ковши и кубки.

Пару кубков опрокинулось на пол. Холопы от страха замерли. Почто свару устроил с Эриком?! Эх, ты, нашел дикую забаву! Биться с братом по оружию! Это мне без надобности в нынешнее время! Повинен ты в том! Вот велю тебя бросить в темницу за бесовское своеволие - будешь знать!

Богуслав поник головой и замолчал, а князь продолжал, но уже снизив тон. У Суздаля и Воронежа, да на Дону, стоят полчища монголов да татар. Словно поганого воронья в небе - темно от них даже днем. Ведет их внук Чингисхана - Батый. Разбили они аланов и половцев, покорили мордву, буртасов и мокшу, а еще ранее уничтожили волжских булгар, города их сожгли, полонили многих, и за нас могут приняться.

Намедни воины Креслава поймали в дозоре татарских гонцов к королю Венгрии, так они подтверждают, что их великий хан против Руси поход замышляют.

Война великая предвидеться, а ты, неразумный, за девицу воюешь! Этих девиц в нашем княжестве не пересчитать и по пальцам.

Ежели за всякую бабу биться до смерти, семи жизней не хватит. Богуслав еще больше поник головой и, тяжело вздохнув, наконец вымолвил: Но мне нужна лишь Дарина. Нет больше на Руси такой красавицы как.

Своими голубыми очами, пригожим лицом, лепой улыбкой и девичьей статью. Горит от неведомой страсти сердечко мое, ярче солнца пылает! И нет мне больше мочи, мой княже, терпеть такую муку!

Как увижу ее - сразу разума лишаюсь! И силы свои богатырские теряю, очи свои бойкие опускаю к низу, ягненком становлюсь безропотным пред нею. Не могу без нее жить на этом белом свете! Готов с любым сразиться за нее и даже с целым войском - но только не отдать никому Дарину!

Она поистине зело пригожа Неужто твоего супротивника - норманна? Али иного русского витязя? Что скажешь на то? И по каким приметам? Я ее служанку подкупил дивными серьгами, что с похода против половцев привез, вот она и говорит по секрету, что нравлюсь я хозяйке. Только, мол, Дарёна не осмеливается видится со мной: Ежели монголы придут на нашу землю, то дадим им достойный отпор.

Перебьем их всех до одного! И храбрости, доблести и воинского умения нам не занимать. На том Русь всегда и стояла. Юрий Всеволодович покачал головой. Супостаты - крепкие воины, да и численность их поболее нашего войска.

Трое великих князей и все Мстиславы - Мстислав Старый, Мстислав Удалой, и Мстислав Святославович, да и другие наши храбрые князья пятнадцать годков тому назад сложили свои буйны головы на реке Калка супротив монгол.

И половцы хана Котяна нам в ту пору не помогли. Сильные они ратники, сильные Не бояться их, но настороже с ними надобно быть Так что не хочу я, чтобы брань между моими дружинниками была в такую годину.

С кем я пойду против азиатов? Тут же к Богуславу подбежал прислужник с серебреным ковшом, налил в кубок витязю красное вино, а князь сказал с едва заметным нажимом: По справедливости и мудрости! Да услышит Бог мои пожелания!

Юрий Всеволодович с достоинством кивнул и тоже выпил вина. А отец твоей зазнобушки-любушки, Поляба Удалой, придумал, как. Кто выиграет, тот и получить Дарину в жены!

Так тому и быть! Отвоюю я всяко разно Дарёну у норманна - али я тогда не Богуслав! Шкуру медведя делят опосля как его убьют - не ранее. Этот варяг сильный воин. С ним тебе придется повозиться. Ох, и крепко, княже, у тебя вино заморское - аж голова закружилась. Ключник у меня добрый да медовар.

Ешь, пей, за мое здоровье, мой верный ратник. Теперь ты должен упокоение найти своим думам о Дарине. Все, слава богу, решилось за. Так что готовься к драке с норманном. И останься покамест со мной, побеседуем чуток.

Поляба Удалой грозно сдвинул брови и сердито толкнул толстую дубовую дверь в опочивальню дочки Дарина сидела на кресле и смотрелась в зеркальце, а служанки расчесывали ее роскошные белокурые волосы и что-то напевали. Холопки испуганно замолкли, побросали гребни и упорхнули из комнаты быстрее самых шустрых воробушек. Воевода плотнее прикрыл дверь в опочивальню. Улыбка моментально сошла с лица Дарины, она опустила глаза в тесовый пол и замолчала: Пауза затягивалась и это гнетуще действовала на девушку.

Дарина искоса посматривала на отца и гадала: Приготовил ей нечто иное, чем отцовская хула? Дарина уже хотела сама начать разговор, как вдруг Поляба Удалой наконец-то нарушил молчание: Пришла и для тебя желанная пора. Я сама не ведаю за кого хочу. Не выбрала я себе доколе жениха Дарина вскинула удивленные глаза на отца.

Кто одолеет - тот твой жених. А ежели Эрик победит на поле, а не Богуслав? Не пойдешь за норманна разве?! Не мил мне Эрик, мне Богуслав люб! Поняв, что проговорилась, Дарина пришла в великое смущение сильно покраснела и отвернулась от отца. А то стреляешь глазками по сторонам, с толку ратников только сбиваешь!

Они сами меня донимают - спасу от них просто нет! Ежели в кулачном бою одолеет норманн, пойдешь за него, как миленькая! Доколе я твой отец, будешь воле моей беспрекословно подчиняться! И не перечь мне более! Слезы брызнули из глаз Дарины, и она, прикрыв лицо руками, горько заплакала. Поляба сразу поумерил свой пыл: И тогда уже боярин сказал своей дочке спокойно и печально: А коли мы с великим князем не разрешим спор между Богуславом и Эриком, то одна дружина побьет другую - разве то дело?

А более, дочь моя, не вымолвлю ни слова. Будет так, как сказал благоверный Юрий Всеволодович. И я ему не поперечу. А слезами горю не поможешь.

Сердце его разрывалось от жалости к дочке, но что он мог сделать - все было уже решено. Княжьи дела выше всех других дел, а вассал должен подчиняться главному вотчиннику, уважать его, охранять и биться за него, на том и стоит Русь. Эта девушка не уступала Дарине ни в родовитости, ни в молодости, ни в красоте. Она была стройна, изящна, величава как пава. Только в отличие от белокурой, белолицей и синеглазой Дарины дочка Омели была смуглой чернобровой, черноволосой, и имела зеленые.

Девушка тоже любила витязя, но страсть ее оставалась без ответа: Богатырь слез с коня, дружелюбно улыбнулся. Она схватила его за руку. Но а ты откуда узнала? Скажешь курице, а она - и всей улице. Да и в других землях? Сделаешь шаг - и о тебе сразу молвит народ. Другой сделаешь - целые истории сочиняют. Именит ты да славен.

Всякая девка, будь она из княжеского сословия али боярского, али купеческого по тебе сохнет и кручиниться. А чем он лучше меня? Я тоже пригожа, стройна нежна. Мое тело красиво, ухоженно и тоже жаждет твоей ласки. И за мной тоже бегают множество обожателей, дарят дорогие подарки и зовут замуж. Я не спорю, ты красива и мила. Но я же молвил, что люблю другую. И не судьба нам быть вместе, прости. Я желаю встретиться с. Там у городских ворот есть наша лавка, что торгует лентами да гребнями.

У меня от нее есть ключ. Завтра после полудня она будет закрыта. Но я буду ждать тебя внутри и по третьему твоему стуку впущу. И ожидать буду до трех часов дня. Я буду совершенно одна. Ты получишь то, что покамест не получаешь от своей Дарины и не скоро еще получишь и то после венчания. О, Вседержитель, прости мне этот грех! Разве ты не дорожишь своей честью? Ты еще встретишь достойного нареченного! И ради тебя я готова пойти на все, даже ежели своими проступками прогневлю Бога и своего батюшку.

А честь я берегу только для тебя и никого иного к себе никогда не попущу, поверь. На чужого молодца позарилась? Кабы тебе не пришлось после об этом горько пожалеть. Придя домой, боярышня долго глядела в зеркальце и при этом возмущенно приговаривала: Каким боком она ему приглянулась? А служанка Варвара ее утешала: Ты красива, стройна, умна! Не соперница она тебе, не соперница. Ведь что-то в ней есть, раз Богуслав по ней вздыхает.

Я думаю вот что Просто-напросто уплатила Дарина какой-нибудь колдунье за приворот, вот и Богуслав возле твоей соперницы как привязанный бычок ходит!

Пелена на очах, а на сердце заговорная сеть легла - посильнее любых оков. Дарина этой цепью играется, а Богуслав мается. Ни красой она его привлекла, а просто приворожила.

Вот он круги возле нее наматывает, словно кот вокруг сметаны вертится. А после и приворот от твоего имени сделает к Богуславу. К тебе тогда твой суженый прибежит. Я желаю, дабы он меня сам полюбил.

То будет любовь настоящая, сильная и на все века. Такую любовь пламенную да верную мне надобно, а не заговорную, временную.

Настоящую любовь ни одним заговором не возьмешь. Так и молодость пройдет. Все равно он будет моим. За то буду истово Всевышнего молить, пусть даст мне Богуслава в мужья, - упрямо сверкнула глазами Велена, а служанка лишь с сомнением покачала головой и сказала: Легкий морозец покалывал щеки.

Солнце светило ярко, но не грело. А кругом царила праздничная атмосфера. Великий князь Юрий Всеволодович решил потешить свой народ отменным зрелищем - кулачным боем. Внизу, на толстом речном льду, была оцеплена площадка с четырех сторон цепями с гранитными трапециевидными камнями.

В длину - пятьдесят саженей, в ширину - тридцать. По периметру площадки топталась многочисленная стража с копьями, луками и короткими мечами. За оградой по центру был сооружен помост для князя и его приближенных. Под навесом из красного шелкового бархата возвышается княжеский трон На нем восседал сам Юрий Всеволодович, закутанный в соболиную шубу. Под ногами его - персидский ковер, а синие с мехом сапожки князя укутаны медвежьей шкурой.

Возле Юрия Всеволодовича расположилась стража с топориками, жена, сыновья, невестки, внуки, родственники. Чуть поодаль, по левую руку от великого князя - чернобровый чернобородый Омеля, его дочь Велена, по правую руку - Поляба Удалой, Дарина и другие княжеские воеводы - Петр Ослядукович, Дорож.

За ними - посадники, бояре, князья, их супруги, тысяцкие и лучшие дружинники. А за знатью и по все четыре стороны за цепями и охраной - многотысячный народ. Всех сословий и возрастов. Великий князь Юрий Всеволодович пребывал в прекрасном расположении духа: Значит, оба поединщика останутся в живых, и таким образом возглавляемые ими отряда не передерутся между. Ведь дружина - это оплот князя и гроза всех его ворогов.

Поэтому он ее и бережет. И нельзя чтобы между его воинами была вражда. А если случаются свары, то лучше их улаживать так, как сегодня - на кулачном ристалище.

Основная дружина Юрия Всеволодовича, или как еще ее называли "старейшая", "лепшая", "передняя", составляла более четыреста человек. Первый отряд, как уже известно, возглавлял Богуслав, второй - Эрик.

В норманнской дружине служили представители многих племен Скандии - шведы, норвежцы, данны, финны, исландцы и фарерцы - "люди с овечьих островов". Лучшими бойцами Эрика считались берсерки Сигридур, Бьорн и Эйнар. Вооружены они были по-варяжски: Третий отряд численностью в сто человек, куда входили русичи, волжские булгары, поляки и венгры возглавлял чешский витязь Креслав. Четвертый отряд, состоящий из тюрков и русичей, возглавлял Градимир. Предводителем пятого отряда, состоявший из одних только русских, был неустрашимый и длинноволосый Военаг.

Отношения дружины к князю строилось на добровольном согласии. Вступление в дружину и выход из неё были для воина свободны: Вот почему Юрий Всеволодович старался всеми силами удержать возле себя предводителей лепших дружин. Раздавал им земельные наделы, иногда вместе со смердами; одаривал дорогими подарками, деньгами, оружием; сыто кормил, поил, делился частью военной добычи и данью - лишь бы верные ратники поддерживали его в борьбе с удельными князьями и иноземными врагами и ни в коем случае не переметнулись на их сторону.

Дарина сидела в кресле на помосте с пунцовыми щеками. Покраснели они не только от мороза, но и от великого смущения. А как же - она сегодня в центре событий! Белым пуховым платком боярышня старательно прикрывала нижнюю часть лица в попытке скрыть свою красоту от слишком откровенных и любопытных взглядов многочисленных зевак. Все глазели на нее, кивали в ее сторону и указывали пальцами. Весь Владимир знал, что за Дарину, дочь воеводы Полябы Удалого, сегодня будут драться два самых сильных и ловких дружинника Юрия Всеволодовича.

И всем, от простого смерда до сановитого вельможи, хотелось хоть одним глазком, хоть краешком глаза, увидеть, что это за дива? И чем она особо пригожа и интересна - раз полюбилась таким великим войнам как Богуслав и Эрик. Дарина от столь повышенного внимания горожан испытывала большое нервное напряжение. А мысль о том, что она - причина сегодняшнего поединка и заодно народного праздника, заставляло ее пламенеть еще.

От непроходящего стыда и большого волнения девушке хотелось провалиться сквозь подмостки, прямо под лед, или скрыться в своей светлице, закрывшись на сто замков и засовов. Но переживания за жизнь любимого и итог боя не давали Дарине сойти с места. И она сидела в кресле будто пригвожденная. А отец ее, напротив, выглядел невозмутимым.

Но это была показная видимость. Внутри Полябы клокотала неимоверная радость и в то же время великая гордость за свою дочку. Не каждый отец может похвастаться тем, что ее дочь является самой красивой во Владимиро-Суздальском Руси и тем, что ради нее бьются самые славные витязи великого князя и устраивается такое грандиозное празднество как.

Еще одним заинтересованным зрителем среди пестрой толпы была Велена. Она уже прослышала, за кого будут биться ее кумир Богуслав и норманнский воин Эрик, и естественно жаждала победы викинга.

Народ, что собрался на ледовом ристалище, был весьма весел, оживлен и нарядно одет.